6 ДЕКАБРЯ - ДЕНЬ ПАМЯТИ СВ. БЛАГОВЕРНОГО ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

Александр Ярославич Невский родился 30 мая 1219 года в городе Переславле Суздальском и прожил на свете сорок четыре года и пять с половиной месяцев. Дедом по отцу был знаменитый великий князь владимирский Всеволод Большое Гнездо, или Великий, а отцом Ярослав-Феодор, один из восьми сыновей, которых родила Всеволоду осетинка Мария. Он получил от отца в наследство Переславль Суздальский. Туда к нему в 1214 году была приведена из Великого Новгорода невеста — дочь Мстислава Удалого Феодосия-Ростислава. Она и стала матерью Александра.

Житие Александра Невского было написано в XIII веке, некоторое время спустя после его кончины. Автор хвалит его отца, князя Ярослава Всеволодовича, как человека кроткого, «милостилюбца и мужелюбца». В молодости, однако же, тот далеко не всегда бывал кроток и милостив и порой обнаруживал в борьбе за власть с родней и с новгородцами неумеренную жестокость. После неудачной для него битвы с родней на Липице в 1216 году его тесть и один из противников, Мстислав Удалой, забрал у него свою дочь.

Автор Жития Александра, «самовидец възраста его» (современник и приближенный), говорит, что ростом князь был выше других людей, что голос его звучал, как труба в народе, лицо было прекрасно, как у библейского Иосифа, сила была частью силы Самсона, премудрость Бог дал ему Соломонову, а храбростью он был подобен римскому кесарю Веспасиану,— побеждая, был непобедим.

В 1238 году, во время Батыева нашествия на Русь, погиб великий князь Юрий Всеволодович, и великокняжеский престол во Владимире занял его брат Ярослав Всеволодович, отец Александра. Идя на Новгород, татары осадили Торжок, из Новгорода ему не было помощи, и город был взят. До самого Великого Новгорода татары, как известно, не дошли сто верст и повернули на юг. Так что в попытках сопротивления им молодой новгородский князь, как и его отец, не участвовал. Подобно отцу, когда тот княжил в Новгороде, основное внимание Александр Ярославич как политик обращал вначале на запад. Оттуда тоже приглядывались к нему. Магистр Ливонского ордена Андрей Вельвен — Андреяш, согласно Житию,— специально приходил в Новгород, чтобы познакомиться с Александром — «как в древности царица Южская приходила к Соломону, желая послушать ему премудрую речь» . Возвратившись к своим, он сказал: «Я прошел многие страны и народы, но не видел такого ни в царях царя, ни в князьях князя».

Воспользовавшись разгромом Руси татарами и невозможностью со стороны великого князя подать помощь новгородцам и псковичам, шведы и литовцы усилили в то время свой натиск на пограничные русские земли, надеясь без особых усилий подчинить их своей власти. Римские папы одобряли и освящали борьбу со «схизматиками» («раскольниками»), так католики называли православных, надеясь, что сила оружия приведет их вместе с язычниками в подчинение Римской Церкви. В 1240 году, когда еще шло завоевание Руси татарами, в новгородские земли вторглось шведское войско, сопровождаемое католическими епископами.

Князь Александр Ярославич в 1239 году женился на Александре Брячиславовне, дочери полоцкого князя, тоже испытывавшего давление с запада. Венчание происходило в Торопце, брачные пиры в Торжке и Новгороде. Тотчас по окончании торжеств князь Александр с новгородцами принялся за устройство пограничных укреплений, срубил на реке Шелони город. Но нападение шведов все-таки едва не застало его врасплох.

Шведским войском командовал Биргер, отважный рыцарь и полководец, родственник шведского короля Эрика. В войске кроме шведов были норвежцы и финны. Войдя на кораблях в Неву, к устью Ижоры, Биргер послал в Новгород к Александру послов со словами: «Если можешь, сопротивляйся мне, а то я уже здесь, пленяю твою землю». Согласно новгородской летописи, Биргер был намерен «восприяти» Ладогу, Новгород и всю область Новгородскую.

Автор Жития пишет, что, когда Александр услышал слова послов, у него разгорелось сердце, и он, войдя в церковь Святой Софии, пал перед алтарем на колени и начал со слезами молиться словами псалма: «Суди, Господи, обижающих меня, побори борющих меня. Возьми оружие и щит, поднимись мне на помощь». Окончив молитву, он встал и поклонился архиепископу. Архиепископ Новгородский Спиридон благословил его и отпустил. И князь вышел из церкви, утер слезы и начал воодушевлять свою дружину, говоря: «Не в силе Бог, но в правде. Вспомним Псалмопевца и его слова: «Они на колесницах и они на конях; мы же во имя Господа Бога нашего воззовем. Они оказались связаны и пали, мы же поднялись и распрямились».

Произнеся это, он пошел на врагов с малой дружиной, не дожидаясь сбора многой своей силы, уповая на Святую Троицу. К сожалению, отец его, великий князь Ярослав, не знал об этом нападении на своего милого сына Александра, и у того не было времени послать весть к отцу своему, ибо противники приближались; оттого и многие новгородцы не присоединились к нему,— потому что князь поторопился выступить в поход. Летопись говорит, что едва пришла в Новгород весть, что к Ладоге идут «свей», князь Александр, не помедлив нимало, с новгородцами и ладожанами пошел на них. 15 июля 1240 года князь достиг вражеского лагеря.

Согласно Житию, русскому князю помогали в этом бою его святые «сродники», родственники, князья братья Борис и Глеб. Их видел дозорный незадолго до боя. «Дозорным был некий по имени Пелгуй, или Пелгусий, старейшина в Ижорской земле. Ему была поручена ночная стража у моря, у Финского залива. Сам он воспринял святое крещение, но жил среди своего рода, оставшегося языческим. В крещении ему наречено было имя Филипп.

Жил он благочестиво, среду и пятницу проводя в воздержании». За то, считает автор Жития, Бог удостоил его в тот день поразительного видения. Проведя ночь в бдении и дозоре на берегу моря, на восходе солнца он с испугом услышал с моря шум и увидел плывущее гребное судно, посреди которого стояли в красных одеждах, держа руки на груди, святые мученики Борис и Глеб. Гребцы сидели словно окутанные мглой. Дозорный услышал, как Борис сказал: «Брат Глеб, повели грести, чтобы мы могли помочь нашему родственнику князю Александру». Пелгусий стоял, трепеща, пока корабль не скрылся с его глаз. Вскоре приехал князь, и дозорный рассказал ему о своем видении. Князь ответил: «Не говори этого никому». Спустя небольшое время князь повел свою дружину в бой.

И была великая сеча с римлянами, как автор Жития называет шведов, и избил их князь великое множество, и самому королю, как Житие называет Биргера, он сделал отметину на лице своим острым копьем.

В этом бою в полку Александра проявили себя шесть храбрецов, сражавшихся вместе с ним мужественно и стойко. Один из них, по имени Гаврила Алексич, въехал верхом на трап и достиг судна, но враги вбежали перед ним на корабль, а затем, обернувшись, сбросили его с доски вместе с конем в воду. По Божьей милости он выбрался из Невы невредимым, и снова напал на шведов, и бился с самим воеводой посреди их полка.

Другой, новгородец Збыслав Якунович, многократно кидался в бой, сражаясь одним топором, не имея страха в сердце своем, и князь Александр Ярославич подивился его силе и храбрости. Третий, Яков Полочанин, был ловчим у князя; встретив вражеский полк с мечом, он мужественно сражался, хваля Бога, и похвалил его князь. Четвертый — новгородец по имени Миша, он пешим с дружиной своей напал на корабли римлян и три корабля потопил. Пятый — из молодых людей, именем Савва, напав на высокий златоверхий шатер, подсек у шатра столб. Увидев, что шатер пал, полки Александра возрадовались. Шестой — один из княжеских слуг по имени Ратмир; он бился пешим, и его окружило много врагов; получив много ран, он упал и скончался. Все это автор Жития сам слышал от господина своего, князя Александра, и от иных людей, бывших в то время в той сече.

Рассказали ему и о происшедшем тогда удивительном чуде, подобном тому, что произошло при царе Езекии, когда царь ассирийский Сенахерим напал на Святой город: тогда явился внезапно ангел Господень и избил из полка ассирийского сто восемьдесят пять тысяч человек; и, встав наутро, обнаружили их трупы. То же случилось во время сражения Александра, когда он победил короля: на другой стороне реки Ижоры, куда не было доступа воинам Александра, оказалось много людей, избитых ангелом Божиим.

Остатки врагов бежали, а трупы мертвых своих побросали в корабли и потопили в море. Новгородцев и ладожан, пишет летописец, погибло двадцать человек, а врагов бесчисленное множество. Лишь самых знатных те погрузили в два корабля, а остальных побросали в выкопанную яму, и, воспользовавшись наступившей темнотой, ночью с воскресенья на понедельник посрамленные отступили. А князь Александр возвратился в Новгород с победой, хваля и славя своего Творца. За эту битву он получил прозвание Невский.

В то же лето немцы двинулись на псковские земли и города, нанесли поражение псковичам, завладели Псковом и посадили там своих наместников, а затем начали грабить новгородские села. Немедленного отпора, однако же, они не получили, ибо Александр Невский, рассорившись по какой-то причине с новгородцами, ушел из их города «на низ» — в Суздальскую землю, к отцу. Спохватившиеся новгородцы послали за ним в Переславль владыку Спиридона, и тот едва уговорил великого князя Ярослава вернуть к ним Александра.

Это было тем более своевременно, что на следующий после Невской битвы год немцы вступили в новгородские владения, обложили данью ведь, выстроили свою крепость в Копорье на берегу Финского залива и грабили русских купцов уже в трех десятках верст от Новгорода. Вернувшийся Александр пошел с новгородским войском в новый поход и сокрушил новую крепость немцев, а из ее обитателей одних повесил, других увел в плен, третьих помиловал, отпустил, ибо — замечает автор Жития — «был милостив сверх меры».

Еще год спустя, зимой 1242 года, Александр Ярославич с большим войском отправился на освобождение Пскова. «И вскоре он город Псков взял и тамошних немцев перебил, а иных связал, и освободил город от безбожных немцев, а землю их повоевал и пожег и пленных взял без числа, а некоторых порубил»,— говорит Житие Александра. А летописец Ливонский сообщает, что семьдесят мужественных рыцарей сложили там свои головы и некоторые чиновники были победителем повешены.

В Ливонии, куда после Пскова направился Александр, один из его отрядов подвергся нападению немцев и был разбит. Немцы собрались с силами и готовились к решительному бою. «Пойдем и победим Александра и возьмем его руками»,— говорили они. Александр отступил, выбирая место, и стал на Чудском озере, еще покрытом льдом.

Приближавшихся немцев заметили дозорные, и князь Александр приготовил свое войско к бою. «Отец Александра, князь Ярослав, прислал к нему его младшего брата Андрея с большой дружиной; да и у самого князя Александра было множество храбрецов, как в древности у царя Давида, сильных и крепких. Эти мужи Александровы исполнились духом ратным, ибо сердца их были, как сердца львов, и сказали: «О, доблестный князь наш! Ныне настало время положить нам свои головы за тебя!» А князь Александр, воздев руки к небу, сказал: «Суди меня, Боже, и рассуди распрю мою с народом непреподобным. И помоги мне, Господи, как в древности Моисею против Амалика и прадеду нашему Ярославу против окаянного Святополка!»

Рати по льду пошли навстречу друг другу, и Чудское озеро покрылось множеством ратников, тех и других. Было утро субботы пятого апреля, и восходило солнце, когда полки сошлись и началась злая сеча: «Затрещали ломающиеся копья, раздались звуки ударов меча, и замерзшее озеро как будто двинулось, и не стало видно льда, ибо он покрылся кровью». Очевидец рассказывал автору Жития, что видел в воздухе ангельский полк Божий, пришедший на помощь Александру. И стал побеждать противников князь Александр Невский, и те подставили ему свои плечи, и княжеские воины секли их, догоняя, словно по воздуху, и не было места, куда от них убежать».

Прославил тут Бог Александра перед всеми полками, как Иисуса Навина у Иерихона. А того, кто говорил: «Возьмем Александра руками», Бог отдал ему в руки его, и так и не довелось тому оказаться противником его в брани. И возвратился Александр с боя со славной победой, а его воины вели около своих коней во множество босыми тех, кто называет себя Божьими рыцарями». Летопись сообщает, что немцев было убито четыреста человек, а в плен взято пятьдесят и что в том же году они прислали к Александру посольство с поклоном: «Что мы захватили мечом, от того отступаемся».

«Когда князь-победитель приблизился к городу Пскову, его встретили перед городом игумены, священники и весь народ с крестами, воздавая песней хвалу Богу и славу господину своему князю Александру: «Ты, Господи, помогший кроткому Давиду и верному князю нашему победить иноплеменников, оружием крестным освободил город Псков от иноязычников рукою Александровою».

Князь произнес тут речь: «О неразумные псковичи! Если вы забудете это до поколения правнуков Александра, то уподобитесь евреям, которых Господь питал в пустыне манной и перепелами печеными, а они забыли все это и Бога своего, изведшего их из Египта, где они были рабами». И стало с той поры славиться имя его по всем странам — и до моря Египетского, и до гор Араратских, и по ту сторону Варяжского моря, и до великого Рима»,— говорит Житие.

Александру неизбежно предстояло определиться также по отношению к Орде. «В то время был в Восточной стране сильный царь, которому Бог покорил многие народы от востока до запада». Это был хан Золотой Орды Батый, завоеватель Руси. «Тот царь, услышав, что Александр столь славен и храбр, отправил к нему послов с такими словами: «Александр, знаешь ли ты, что Бог покорил мне многие народы? И ты один не желаешь мне покориться? Если хочешь сохранить свою землю, то приходи поскорей ко мне и увидишь, какова честь моего царства».

В 1261 году у Александра Невского родился сын Даниил, от которого пошла ветвь московских князей. В этом же году стараниями митрополита Кирилла и князя Александра в столице Золотой Орды на нижней Волге и в Сарае была учреждена православная русская епископия.

За дело сбора податей для татар на Руси взялись опытные в обращении с деньгами «бесермене», мусульмане, а также русские вероотступники. При этом они творили много зла и оскорбляли религиозные чувства людей. По всей Владимиро-Суздальской земле в 1262 году вспыхнуло против них восстание, часть их выгнали из городов, часть перебили. Александр решил отправиться к хану в Орду, чтобы «отмолить» людей от беды. Перед отъездом он послал брата Ярослава и сына Димитрия с новгородскими и своими полками «на западные страны», на Юрьев Немецкий,— возможно, чтобы угодить татарам: во всяком случае, было ясно, что защищать свои земли от возможной карательной экспедиции он не собирался.

Александр прибыл к хану Берке в город Сарай и был там ханом задержан. Хан в это время вел войны в южных пределах. Хану хотелось, чтобы русские помогли ему. «Случилась тогда великая тягость от иноплеменников: они гнали христиан на войну, веля воевать вместе с ними. Князь же великий Александр пошел к царю, чтобы отмолить людей от этой беды. Он и в этом преуспел, живя в Орде. Но начал там болеть».

Тем временем город Юрьев Димитрием Александровичем был взят с первого приступа, русские князья и войска вернулись в свою землю «со множеством полона и с великой честью». А князь Александр, возвращаясь по Волге, дошел до Нижнего Новгорода, провел там немного времени, затем добрался до Городца, уже очень больной, «велми нездравия». Ослабевая, 14 ноября 1263 года он постригся в монахи, следом принял и больший монашеский чин — схиму и той же ночью умер.

«Митрополит Кирилл сказал тогда: «Дети мои, знайте: зашло солнце земли Суздальской!» Священники, дьяконы, черноризцы и прочие люди, нищие и богатые, говорили: «Уже погибаем!» Святое тело князя понесли к городу Владимиру.Митрополит, князья, бояре и весь народ от мала до велика встречали его в Боголюбове со свечами и кадилами. Народ теснился, стараясь прикоснуться к одру, на котором лежало его чтимое тело. Стояли вопль и крик, все тужили, как никогда прежде, так что и земля сотряслась. И положено было тело его в монастыре Рождества святой Богородицы, в великой архимандритьи, 23 ноября, в день памяти святого отца Амфилохия.

Произошло тогда удивительное и достойное памяти чудо, завершает автор Жития Александра Невского свой рассказ. «Когда святое тело его уже было положено в раку, тогда эконом Севастьян и митрополит Кирилл захотели разжать ему руку, чтобы вложить в нее духовную грамоту. А он, будто живой, протянул руку и взял грамоту из руки митрополита. И их охватил ужас, и они едва сумели отступить от его раки. Об этом все слышали от господина митрополита Кирилла и от его эконома Севастьяна. Кто не подивится этому, ибо тело было бездушным и везено было из дальнего города в зимнее время. Так вот прославил Бог угодника своего». А новгородский летописец сопроводил сообщение о смерти Александра Невского следующей своей молитвой: «Дай ему, Господи милостивый, видеть лицо Твое в будущий век, — ибо потрудился он за Новгород и за всю Русьскую землю».

Православный календарь
Объявления