Причащение

"Причащение (или Евхаристия) есть Таинство, в котором верующий под видом хлеба и вина вкушает подлинные Тело и Кровь Иисуса Христа для вечной жизни"
(Православный катехизис)


Понятие о таинстве причащения

Таинство это в Новом Завете называется вечерею (1 Кор. XI, 20), трапезой Господней (1 Кор. X, 21), приобщением Плоти и Крови Христовой (1 Кор. X, 16) и преломлением хлеба (Деян. II, 42; XX, 7). Под этим именем разумеется такое таинство, в котором христианин под видом хлеба и вина причащается Истинного Тела и Истинной Крови своего Спасителя для вечной жизни. Таинство сие установлено Самим Господом.
Как о таинстве причащения – самом важном и, можно сказать, средоточием тайнодействии христианской Церкви – учил Сам, непосредственно установивший и даже первым его совершивший Иисус Христос. Свое о нем ясное и определенное учение Он, как известно, преподал еще до установления евхаристии, а именно, когда по поводу чудесного насыщения пятью хлебами и двумя рыбами пяти тысяч народа, учил о Себе как о сшедшем наподобие манны с небес животном хлебе. Вот главные по сему случаю сказанные иудеям мысли, в связи с которыми предложено было учение об евхаристическом хлебе: делайте не брашно гиблющее, но брашно, пребывающее в живот вечный (старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную), еже Сын человеческий вам даст: сего бо Отец знамена Бог… Аминь, аминь, глаголю вам: не Моисей даде вам хлеб с небесе, но Отец Мой дает вам хлеб истинный с небесе. Хлеб бо Божий есть сходяй с небесе, и даяй живот миру… Аз есмь хлеб животный, грядый ко Мне, не имать взалкатися, и веруяй в Мя, не имать вжаждатися никогда же… Аминь, аминь, глаголю вам: веруяй в Мя, имать живот вечный… Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе, аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки; и хлеб, его же Аз дам, Плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира (Иоан. VI, 27-51).

Из последовательного же их хода нетрудно видеть, что Иисус Христос, предлагая здесь учение о том, что Он один есть истинный, сшедший с небес хлеб, или хлеб Божий, так как Он один может дать и дает жизнь миру, совместно с сим имел прямое намерение показать и то, в каком отношении Он может и имеет стать для мира хлебом жизни. Раскрывая же подробнее последнюю мысль, Он указал именно на два вида, в которых имеет являть Себя хлебом жизни, первый из них обозначив так: Аз семь хлеб животный, грядый ко Мне не имать взалкатися, и веруяй в Мя, не имать вжаждатися никогда же (ст. 35), а последний, оттенив следующими словами: Аз есть хлеб животный, сшедый с небесе, аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки хлеб, его же Аз дам. Плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира (ст. 51), чем, что нетрудно приметить, с ясностью и точностью определено было важное и существенное между ними отличие.

Так хлеб жизни в первом случае изображается Спасителем как хлеб, уже сшедший с небес и всем предложенный для духовной пищи, только бы находились алчущие его и жаждущие; во втором же случае он только обещается быть предложенным верующим. Кроме того, в первом случае предложенный Спасителем хлеб жизни не ставится Им в какой-либо зависимости от предания за живот мира Своей Плоти, тогда как, наоборот, в последнем случае он поставляется в прямую от сего зависимость. Наконец, что важнее всего, тогда как хлеб первого рода, по изображению Христову, был по своему существу не чем иным, как Его небесным учением, доставляющим свет и жизнь принимающим его с верой, хлеб последнего рода, т. е. тот хлеб, который Он еще только обещал преподать, имел состоять в самой Плоти Его, которую Он имел дать за живот мира.

Но так ли именно или в собственном ли смысле Сам Христос разумел Свое обетование о последнего рода хлебе жизни как хлебе, заключающемся в Его собственной и Истинной, преданной за живот мира Плоти? Ответом на это служит его дальнейшее о сем вполне положительное и решительное учение. Так, по замечанию св. Иоанна, когда Христос изрек Свое обетование о том, что Он даст хлеб, которым будет Плоть Его, имеющая быть Им преданной за живот мира, то пряху ся между собой жидове, глаголюще: како может Сей нам дата Плоть Свою ясти? (Иоан. VI, 52), т. е. ту самую Плоть, которую видели перед собой. Но Христос, несмотря на это недоумение со стороны иудеев, не только не отрекся от Своего обетования о предложении в снедь Своей Плоти, а, напротив, еще с большей силой и твердостью стал учить о сем, так продолжая речь Свою: аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте Плоти Сына человеческого, не пиете Крови Его, живота не имате в себе. Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь, имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день. Плоть бо Моя истинно есть брашно, и Кровь Моя истинно есть пиво. Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь, во Мне пребывает и Аз в нем. Якоже посла Мя живый Отец и Аз живу Отца ради и ядый Мя и той жив будет Мене ради (Иоан. VI, 53-57).

Вся эта речь, полная одна другой более сильных и выразительных мыслей о безусловной необходимости для получения вечной жизни причастия Тела и Крови Христовой, поставляет выше всяких сомнений то, что Христос, обетовав в будущем дать живой хлеб, состоящий в Его Плоти, вместе с сим обетовал преподавать верующим Истинную Свою Плоть и Истинную Свою Кровь с тем, чтобы приобщающиеся их внутренне соединялись с Ним Самим и через это становились причастниками жизни вечной.

Самое же таинство живого, или евхаристического, хлеба, как передают евангелисты Матфей и Марк, так установил на тайной вечери после совершения вместе с апостолами ветхозаветной пасхи Иисус Христос: ядущим же им, прием Иисус хлеб, и благословив, преломи и даяше учеником, и рече: приимите, ядите: сие есть Тело Мое, и прием чашу, и хвалу воздав, даде им, глаголя: пиите от нея вси: сия бо есть Кровь Моя Нового Завета, яже за многая изливаемая во оставление грехов (Матф. XXVI, 26- 28, с. Марк. XIV, 22-24) или, по изображению Ап. Павла и св. Луки: Господь Иисус в нощь, в нюже предан бываше, прием хлеб и благодарив, преломи и рече: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое, сие творите в Мое воспоминание: такожде и чашу по вечери, глаголя: сия чаща Новый Завет есть в Моей Крови, сие творите, елижды аще пиете, в Мое воспоминание (1 Кор. XI, 23-25; с. Лук. XXII, 19 и 20).

Из приведенных слов Писания при установлении сего таинства ясно видны особенная важность и особенно высокое значение сего таинства для христианина. Главное и существенное в сем таинстве то, что под видом хлеба и вина нам преподается Истинное Тело и Истинная Кровь Христова. Христос прямо говорит: «Хлеб, его же Аз дам, Плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира… ибо Плоть Моя истине есть брашно, и Кровь Моя истинно есть пиво» (Иоан. VI, 51, 55).

Для чего Господь установил сие таинство?

 а) Ближайшая цель установления его – воспоминание о Спасителе, особенно о Его страданиях и крестной смерти. «Сие творите в Мое воспоминание», – сказал Господь (сн. 1 Кор. XI, 25).
 б) С этим вместе оно служит для нас учреждением и знамением Нового Завета и нового союза нашего с Богом во Христе, Которого Ветхий Завет служит только преобразованием. «Сия есть Кровь Моя Нового Завета, – говорит Спаситель, – сия чаша Новый Завет Моею Кровию» (Мф. XXVI, 28; Кор. XI, 25; сн. Евр. гл. IX).
 в) Далее цель его – теснейшее соединение с Христом и между собой. «Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь, во Мне пребывает и Аз в нем» (Иоан. VI, 56-57). «Едино тело есмы мнози, вси бо от единого хлеба причащаемся». Кор. X, 17).
 г) Кроме того, оно служит для нас очистительной и умилостивительной жертвой за грехи наши, и не за наши только, но и за грехи всего мира, и вместе благодарственной жертвой за все, что имеем от Бога: ибо Господь, прияв хлеб, прежде хвалу воздал и благодарил Бога и потом, преподавая Тело Свое, сказал: «Сие есть Тело Мое, за вас преломляемое во оставление грехов «- и, преподавая чашу, сказал: «Сия есть Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов», ибо у нас нет ничего, чем бы могли или достойно возблагодарить Бога за Его милости, или умилостивить Его за грехи наши.
 д) Наконец, оно служит для нас залогом бессмертия и вечной жизни. «Аще не снесте Плоти Сына человеческого, не пиете Крови Его, живота не иматев себе… Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день… Отцы ваши ели манну в пустыне и померли, а ядущий хлеб сей жить будет во век» (Иоан. VI, 53- 54, 57-59). Понятно, что столь высокое таинство должно требовать и особенных условий с нашей стороны; оно требует полного сосредоточения в самих себе, строгого самоиспытания своей совести и всецелой готовности к принятию его. Апостол кратко выразил все это в следующих словах: «Да искушает же человек себе, и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет: ядый бо и пияй не достойно, суд себе яст и пиет, неразсуждая Тела Господня» (1 Кор. XI, 28- 29). (Сост. по «Опыту библейского словаря собственных имен» прот. П. Солярского, т. IV, с. 701-703 и «Опыту православного догматического Богословия» епископа Сильвестра т. IV, с. 419-423).

Таинство причащения столь же необходимо для спасения, как и крещение. Если крещение возрождает человека, то причащение питает его: родившись, без пищи и пития жить нельзя. Такую необходимость таинства причащения признавали все отцы и учителя Церкви. По словам блаженного Феофилакта, «духовного брашна, Господни Плоти… не причащающеся, не причастии будем вечного живота «(Благов. на Иоан., зач. 23, 104 и на об.).

Кирилл Александрийский говорит, что «иже Церкви Божий и причастия себе Святых Христовых Тайн удаляюще, врази Божии бывают и бесом друзи «(Собор, л. 118). Св. причащение должно быть принимаемо с решимостью вести новую жизнь: итак, очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом, так как вы безквасны, ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас (1 Кор. V, 7). Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской (1 Кор. X, 21). Духовная благодать, вытекающая из причащения: ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Иоан. VI, 56). Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мной (ст. 57). Сей-то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: ядущий хлеб сей жить будет вовек (ст. 58).

Первобытная Церковь совершала причащение, и они постоянно пребывали в учении апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах (Деян. II, 42). В первый же день недели, когда ученики собрались для преломления хлеба, Павел, намереваясь отправиться в следующий день, беседовал с ними и продолжал слово до полуночи (Деян. II, 43).
 Тот, кто недостойно участвует в причащении:
 а) повинен против Тела и Крови Христовых: посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней (1 Кор. XI, 27);
 б) привлекает на себя суд Божий: от того многие из вас немощны и больны и немало умирает (1 Кор. XI, 30). Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы (ст. 31). Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром (ст. 32);
 в) вкушает и пьет осуждение себе: ибо кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о теле Господнем (1 Кор. XI, 29).

 Учение Церкви о таинстве евхаристии

    I. Вселенские соборы так учат о таинстве причащения:
  а) На Первом Вселенском соборе присутствовавшие отцы исповедали: «На Божественной трапезе мы не должны просто видеть предложенный хлеб и чашу, но, возвышаясь умом, должны верой разуметь, что на священной трапезе лежит Агнец Божий, вземляй грехи мира (Иоан. 1, 29), приносимый в жертву священниками, и, истинно приемля Честное Тело и Кровь Его, должны веровать, что это знамения нашего воскресения» (Gelas. Cyzicen. Comment. in Acta Concil. Nic. с. XXXI, Diatyp. 5).
 б) На Третьем Вселенском соборе единодушно принято и одобрено послание св. Кирилла Александрийского к Несторию, писанное от целого поместного собора Александрийского, где, между прочим, говорится: «Возвещая смерть по Плоти Единородного Сына Божия, т. е. Иисуса Христа, и исповедуя Воскресение Его и Вознесение на небеса, мы совершаем в церквах бескровное жертвоприношение и таким образом приступаем к благословенным тайнам и освящаемся, причащаясь Святого Тела и Честной Крови Спасителя всех нас Христа, и принимая не как обыкновенную плоть, – да не будет, – и не как плоть человека, освященного и соединившегося со Словом по единству достоинства, но как воистину Животворящее и Собственное Тело Самого Слова. Ибо Он (И. Христос), как Бог, будучи жизнью по естеству, когда стал едино с собственной плотью, то соделал ее животворящей. И потому, хотя Он говорит нам: «Аминь, аминь, глаголю вам: аще не снесте Плоти Сына человеческого, не пиете Крови Его «, однако мы должны почитать ее не за плоть человека, во всем подобного нам (каким бы образом плоть человека по природе своей могла быть животворящей?), но воистину за собственную Плоть Того, Который ради нас соделался и назван Сыном человеческим» (Concil. Ephes. р. II, Act. 1 (р. 121 ap. Binim). (сн. Кирилл Александрийский, Орр. Т. V, р. 11, р. 72, Lutet. 1638).
 в) Отцы Седьмого Вселенского собора в обличение еретиков свидетельствовали: «Никто из труб Духа, т. е. апостолов и достославных отцов наших, бескровную жертву нашу, совершающуюся в воспоминание страдания Бога нашего и всего домостроительства Его, не называл образом Тело Его, ибо они не принимали от Господа так говорить и возвещать, а слышали Его благовествующего: аще не снесте Плоти Сына человеческого, не пиете Крови Его, живота не имате в себе; также: ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем; и еще: приимите, ядите, сие есть Тело Мое… а не сказал: приимите, ядите образ Тела Моего… Итак, ясно, что ни Господь, ни апостолы, ни отцы бескровную жертву, приносимую священниками, никогда не называли образом, но самим Телом и самой Кровью. И хотя прежде, нежели совершится освящение, некоторым из св. отцов казалось благочестивым называть сии вместообразными, но по освящении они суть Тело и Кровь Христовы, и так веруются» (Concil. Nic. II, Act. VI, Lect. Epiphan. Diac.). (Сн. «Православно-догматическое богословие» Макария, 1852 г., т. IV, с. 199-201).
    II. Св. отцы учат об евхаристии так:
  а) Св. Игнатий Богоносец говорит: «Они (докеты) удаляются от евхаристии и молитвы, не исповедуя, что евхаристия есть Плоть нашего Спасителя Иисуса Христа, пострадавшая за грехи наши, которую Отец воскресил по благости» (Epist. Ad Smyrn. n. 7).
 б) Св. Юстин Мученик: «Мы приемлем сие (евхаристию) не как простой хлеб и не как простое питие, но, каким образом Иисус Христос – Спаситель наш, воплотившись Словом Божиим, имел для спасения нашего и Плоть и Кровь, таким же образом (научены мы) и пища сия, над которой произнесено благодарение молитвой Слова Его, по преложении питающая нашу кровь и плоть, есть Плоть и Кровь того же воплотившегося Иисуса Христа» (Apolog. 1, n. 61, в «Хр. Чт.", 1825, XVII, 99).
 в) Св. Ириней: «Как земной хлеб через призывание на него Бога уже не есть обыкновенный хлеб, но евхаристия, состоящая из земного и небесного, так и тела наши, приобщаясь евхаристии, уже не суть тленны, но имеют надежду воскресения» (Adv. haer. IV, с. 34).
 г) Св. Кирилл Иерусалимский: «Хлеб и вино евхаристии, прежде святого призывания поклоняемыя Троицы, были простым хлебом и вином; по совершении же призывания хлеб соделывается Телом Христовым, а вино бывает Кровью Христовой» («Поуч. тайновод.", 1, п. 7, с. 440 по русскому переводу).
 Он же в другом месте говорит: «Когда Сам Христос объявил и сказал о хлебе: сие есть Тело Мое, после сего кто уже осмелится не веровать? И когда сам уверил и сказал о чаше: сия есть Кровь Моя, кто тогда усумнится и скажет, что сие не Кровь Его? Он в Кане Галилейской некогда воду претворил в вино (Иоан. II, 1, 10), сходное с кровью, и недостоин ли веры, когда вино в Кровь претворяет? Если, зван быв на брак телесный, совершил Он сие преславное чудо, не паче ли, даровав сынам брачным (Матф. IX, 15) Свое Тело и Кровь Свою в наслаждение, требует исповедания нашего? Почему со всякой уверенностью приимем сие как Тело и Кровь Христову. Ибо во образе хлеба дается тебе Тело, а в образе вина дается тебе Кровь, дабы, приобщився Тела и Крови Христа, соделался ты Ему стелесным и скровным, ибо таким образом бываем христоносцами, когда Тело и Кровь Его сообщится нашим членам. Так, по словам блаженного Петра, бываем Божественного естества причастницы (2 Петр. 1, 4)…
 
Итак, хлеб и вино (в евхаристии) не разумей простыми, ибо оные Тело суть и Кровь Христова, по изречению Владыки. Ибо, хотя чувство тебе и представляет сие, но вера да утверждает тебя. Не по вкусу рассуждай о вещи, но от веры будь известен без сомнения, что ты сподобился Тела и Крови Христовы» («Поуч. тайнов.", IV, п. 1, 2, 3-6, с. 434-456).
 д) Блаженный Феофилакт: «Помни, что хлеб, который мы вкушаем в таинстве, не есть образ Тела Господня, но есть самая Плоть Господа… Ибо хлеб таинственными словами, через таинственное благословение и наитие Св. Духа, претворяется в Плоть Господа» (In Ioann. VI). «Хлеб не есть образ Тела Господня, но прелагается в самое Тело Христово» (In Marc. XIV).
 е) Св. Иоанн Дамаскин: «Ужели Он (Бог Слово) не может хлеб соделать Своим Телом, а вино и воду Своей Кровью? Он сказал вначале: да прорастит земля былие травное (Быт. 1, 11), и земля, возбуждаемая и укрепляемая Божиим повелением, будучи даже доныне орошаема дождем, производит свои прозябания. Так и здесь Бог сказал: сие есть Тело Мое; сия есть Кровь Моя; сие творите в Мое воспоминание; и по Его всесильному повелению так бывает и будет до того времени, когда придет; ибо так сказано: дондеже приидет (1 Кор. XI, 26).
 И для сего нового делания через призывание делается дождем осеняющая сила Святого Духа, ибо как Бог все, что ни сотворил, сотворил действием Святого Духа, так и ныне действием Св. Духа совершается то, что превышает естество и чего нельзя постигнуть, разве одной только верой. «Како будет сие, – говорит Св. Дева, – идеже мужа не знаю?» «Дух Святый найдет на Тя, и сила Вышняго осенит Тя» (Лук. I, 34-35), – отвечает ей Архангел Гавриил.
 И ныне, если ты спрашиваешь: каким образом хлеб делается Телом Христовым, а вода и вино – Кровью Христовой, отвечаю тебе и я: Дух Святой нисходит и совершает то, что превыше слова и разумения. Хлеб же и вино употребляются потому, что Бог знает человеческую немощь, которая многого с неудовольствием отвращается, когда оно не утверждено обыкновенным употреблением.
 Итак, Бог по обычному Своему снисхождению через обыкновенное по естеству совершает вышеестественное… Поелику люди обыкновенно в пищу употребляют хлеб, в питье воду и вино, Бог с сими веществами соединил Свое Божество и сделал их Своим Телом и Кровью, чтобы через обыкновенное и естественное мы участвовали в вышеестественном». И далее: «Хлеб и вино суть не образы Тела и Крови Христовой, – да не будет! – но самое обоженное Тело Господа, ибо Сам Господь сказал: сие есть Тело Мое, а не образ тела; сия есть Кровь Моя, а не образ крови… Если же некоторые и называли хлеб и вино вместообразными (образами) Тела и Крови Господней, как, например, Богоносный Василий в Литургии, то называли так сие приношение не по освящении, но до освящения» («Точное изложение православной веры», кн. IV, гл. 13, с. 250, 251, 252, 255).
 В другом месте он же говорит так: «Самый хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь Божию. Если же ты спросишь, каким образом сие бывает, то довольно тебе услышать, что сие совершается Св. Духом так же, как Господь и от Святой Богородицы составил Себе и в Себе Плоть Духом Святым. И мы ничего не знаем более: знаем только, что Слово Божие истинно, действенно и всесильно, но образ (претворения) неисследим.
 При сем можно еще сказать и то, что как хлеб через ядение, а вино и вода через питие естественным образом прелагаются в тело и кровь ядущего и пиющего и делаются не другим телом, отличным от прежнего его тела, так и хлеб предложения, вино и вода через призывание и наитие Св. Духа сверхъестественно претворяются в Тело и Кровь Христову, и составляют не два тела, но одно и то же» («Точное изложение православной веры», кн. IV, гл. XIII, с. 252).
 ж) «Веруем, что в таинстве евхаристии присутствует Господь наш Иисус Христос не символически, не образно, не преизбытком благодати, как в прочих таинствах, не одним наитием, как это некоторые отцы говорили о крещении, и не через проницание хлеба, так чтобы Божество Слова входило в предложенный для евхаристии хлеб существенно, как последователи Лютера довольно неискусно и недостойно изъясняют, но истинно и действительно, так, что по освящении хлеба и вина хлеб прелагается, пресуществляется, претворяется, преобразуется в самое Истинное Тело Господа, которое родилось в Вифлееме от Приснодевы, крестилось в Иордане, пострадало, погребено, воскресло, вознеслось, седит одесную Бога Отца, имеет явиться на облаках небесных; а вино претворяется и пресуществляется в самую Истинную Кровь Господа, которая во время страдания Его на кресте излилась за жизнь мира. Еще веруем, что по освящении хлеба и вина остаются уже не самый хлеб и вино, но самое Тело и Кровь Господня под видом и образом хлеба и вина («Послание восточных патриархов», чл. 17).

К таинству причащения нужно приступать с великим благоговением

  Св. Иоанн Златоуст, говоря о том, что в таинстве причащения христианин вкушает самое Тело Христа, убеждает приступать к нему с великим благоговением и пламенной любовью. «Сколь многие ныне говорят: желал бы я видеть лицо Христа, образ, одежду, сапоги! Вот ты видишь Его (в евхаристии) и прикасаешься к Нему, вкушаешь Его. Ты желаешь видеть одежды Его, а Он дает тебе не только видеть Себя, но и касаться, и вкушать, и принимать внутрь. Итак, никто не должен приступать с пренебрежением, никто с малодушием, но все с пламенной любовью, все с горячим усердием и бодростью…Посему должно всегда бодрствовать, ибо немалое предлежит наказание тем, которые недостойно приобщаются.
 Подумай, сколь много ты негодуешь на предателя и на тех, кои распяли Христа. Итак, берегись, чтобы и тебе не сделаться виновным против Тела и Крови Христовой.
 Они умертвили Всесвятое Тело; а ты принимаешь оное нечистой душой после толиких благодеяний. Ибо недовольно было для Него того, что Он соделался человеком, был заушен и умерщвлен; но Он еще сообщает Себя нам и не только верой, но и самым делом соделывает нас Своим Телом: сколь же чист должен быть тот, кто наслаждается сею жертвой!
 Сколь чище всех лучей солнечных должна быть рука, раздробляющая сию Плоть, уста, наполняемые духовным огнем, язык, обагряемый страшной Кровью!
 Помысли, какой чести ты удостоен! Какой наслаждаешься трапезой!
 На что с трепетом взирают ангелы и не смеют воззреть без страха по причине сияния, отсюда исходящего, тем мы питаемся, с тем сообщаемся и делаемся одним телом и одной плотью со Христом. Кто возглаголет силы Господни, слышаны сотворит вся хвалы Его? (Пс. CV, 2). Какой пастырь питает овец собственными членами? Но что я говорю, пастырь. Часто бывают такие матери, которые новорожденных младенцев отдают другим кормилицам; но Христос не потерпел сего: Он питает нас собственной Кровью, и через сие соединяет нас с Собой (на Матф. беседа LХХХП, п.4 и 5, в т. III, с. 421).

Иисус Христос присутствует в таинстве евхаристии как совершенный Богочеловек, при том в каждой самомалейшей частице евхаристических даров
  «Веруем, что в каждой части до малейшей частицы преложенного хлеба и вина находится не какая-либо отдельная часть Тела и Крови Господней, но Тело Христово всегда целое и во всех частях единое и Господь Христос присутствует по существу Своему, т. е. с душой и Божеством или совершенный Бог и совершенный человек. Потому хотя в одно и то же время бывает много священнодействий во вселенной, но не много Тел Христовых, а один и тот же Христос присутствует истинно и действительно, одно Тело Его и одна Кровь во всех отдельных церквах верных.
 И это не потому, что Тело Господа, находящееся на небесах, нисходит на жертвенники, но потому, что хлеб предложения, приготовляемый порознь во всех церквах и по освящении претворяемый и пресуществляемый, делается одно и то же с Телом, сущим на небесах. Ибо всегда у Господа одно Тело, а не многие во многих местах: посему-то таинство сие, по общему мнению, есть самое чудесное, постигаемое одной верой, а не умствованиями человеческой мудрости, коей суету и безумную изыскательность касательно вещей Божественных отвергает сия святая и свыше определенная за нас жертва» («Послания восточных патриархов», чл. 17).
 
В лице священника таинство причащения совершает Сам Иисус Христос
Совершая евхаристию и принося Богу бескровную жертву, священник в своем лице представляет Самого Великого Архиерея Иисуса Христа, Сына Божия, священнодействующего и приносящего Богу Отцу в жертву по долгу вечного Своего святительства хлеб и вино, претворенные на алтаре церковном в самое Тело и самую Кровь Христову; потому священник исповедует: Ты бо еси приносяй и приносимый, и приемляй и раздаваемый, Христе Боже наш! (Молитва Херувимской песни: «Никтоже достоин от связавшихся…").

«И ныне присутствует Христос, – беседует св. Златоуст, – трапезу сию украшаяй. Украсивый бо оную на вечери, Той и сию украшает ныне. Не человек бо есть творяй предлежащая быти Тело и Кровь Христову, но Сам распеншийся за нас Христос. Образ един Христов исполняя, стоит священник и молитву приносит, глаголы вещая: сие есть Тело Мое. Благодать же и сила Божия есть вся действующая» (Св. Златоуст в беседе о предательстве Иудине).

И еще: «Приношение сие, хотя бы каковой священник принес, хотя бы Павел, хотя бы Петр, есть самое то же, которое Христос ученикам подал, и которое ныне священники совершают: ничем же сие, как и то, есть меньшее. Ибо и сие не человеки освящают, но Самый, Той же и оное освятивый. Како бо глаголы, яже Христос провозгласил, теж самые суть, кои и ныне священник глаголет: тако и приношение тоежде есть» (Златоуст в беседе 2, на 2-е послание к Тимофею).
 «Господь даже доселе сие Истиннейшее и Святейшее Тело Свое творит и освящает и благословляет», – говорит св. Киприан в слове о вечери Господней (сн. соч. «Историч. догм. и таинств, изъяснение литургии» Ив. Дмитревского, изд. 1884 г., с. 238).
        
Вразумление тех, кои самовольно уклоняются от Св. Причащения

Да ужаснутся самовольно удаляющиеся от Св. Причащения, потому что они через это самое служат врагу нашего спасения, дьяволу. «Мнози, – говорит св. Иоанн Златоуст, – вижу, не часто причащаются: сие дьявола есть дело. Тот претит, дабы не часто Тело Христово принимали. И се яве есть, иже не часто причащается, многу власть на себя дьяволу даст и волю на нем дьявол приемлет и ведет его на вся злая».
 В «Кормчей книге» рассказывается, что, когда один подвижник спросил у злых духов, чего они более всего боятся, злые духи отвечали ему: «Того, что вы едите, т. е. причастия. Если бы честно соблюдали христиане то, что они вкушают в причастии, то они были бы неприступны для наших козней» («Кормчая книга», гл. 68). Помни это, христианин, и возможно чаще приступай к Божественной трапезе, сознавая свое недостоинство, и возложи упование на милосердие Божие. «Несть тебе Бог враг, но врач; исцелити тя, а не погубити хощет, – учит св. Димитрий Ростовский. – Почто убо Божественныя Его бегаеши чаши? Лучше ти есть приемшу духовное то врачество исцелитися, неже отбегшу от врачества в большие болезни греховныя власти и погибнути» (Творения св. Димитрия Ростовского, ч. 2, изд. 1818 г. Слово на 5 нед. св. четыредесятницы).
   
Как приступать к приобщению Св. Тайн
(Из творений св. Иоанна Златоустого)

 «Время приступить к страшной трапезе. Приступим же все с надлежащим любомудрием и вниманием, и никто пусть не будет Иудой, никто пусть не будет злым, никто пусть не скрывает в себе яда, нося одно на устах, а другое в уме. Предстоит Христос; Кто утвердил ту трапезу, Тот же и теперь устрояет и эту. Ибо не человек претворяет предложенное в Тело и Кровь Христову, но Сам распятый за нас Христос. Священник стоит, нося Его образ, и произносит слова; а действует сила и благодать Божия: cue есть Тело Мое, сказал Он. Итак, никто пусть не будет коварным, никто пусть не питает злобы, никто пусть не имеет яда в душе, чтобы не причащаться во осуждение.

И тогда, после принятия предложенного, в Иуду вошел дьявол, презрев не Тело Господне, но, презрев Иуду за его бесстыдство, дабы ты знал, что на тех, которые недостойно причащаются Божественных Тайн, особенно нападает и часто вселяется в них дьявол, как и тогда в Иуду. Ибо почести приносят пользу достойным, а недостойно пользующихся ими подвергают большему наказанию.
 Говорю это не для того, чтобы устрашить, но чтобы предостеречь… Если ты имеешь что-нибудь против врага, то оставь гнев; исцели рану, прекрати вражду, чтобы тебе получить пользу от этой трапезы, ибо ты приступаешь к Страшной и Святой Жертве. Постыдись Того, Кто приносится: предлежит закланный Христос.

Почему Он заклан и для чего? Для того чтобы умиротворить небесное и земное, чтобы сделать тебя другом ангелов, чтобы примирить тебя с Богом всех, чтобы из врага и противника сделать тебя другом. Он отдал душу Свою за ненавидящих Его, а ты остаешься враждующим против подобного тебе раба? Как же ты можешь приступить к трапезе мира? Он не отказался даже умереть за тебя, а ты не хочешь для себя самого оставить гнев на подобного тебе раба? Какого это может удостоиться прощения? Он обидел меня, скажешь, и весьма много отнял у меня. Что же? Ущерб только в деньгах; он еще не уязвил тебя так, как Иуда Христа; однако Христос самую Кровь Свою, которая пролита, отдал для спасения проливших ее. Что можешь ты сказать подобного этому? Если ты не прощаешь врага, то не ему наносишь вред, а самому себе; ему ты часто можешь вредить в настоящей жизни, а себя самого делаешь безответным в будущий день. Ибо ничего так не отвращается Бог, как человека злопамятного, как сердца надменного и души раздражительной.

Послушай же, что говорит он: аще принесеши дар твой ко алтарю и ту помянеши. Стой перед алтарем, яко брат твой имать нечто на тя, остави ту дар твой пред алтарем, и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой (Матф. V, 23-24).
Что говоришь ты: я ли прощу? Да, говорит он; для мира с братом твоим принесена и эта жертва. Посему если эта жертва принесена для мира твоего с братом, а ты не заключаешь мира, то напрасно ты участвуешь в этой жертве, бесполезным для тебя становится это дело.
Сделай же наперед то, для чего принесена эта жертва; тогда и будешь с пользой причащаться ее. Для того нисшел Сын Божий, чтобы примирить род наш с Господом; и не только для этого пришел Он, но и для того, чтобы и нас, совершающих это, сделать причастниками Имени Его.
Блажени, говорит Он, миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся (Матф. V, 9). Что сделал Единородный Сын Божий, то же сделай и ты по своим силам человеческим, ставши виновником мира и для себя самого и для других.
Посему тебя, миротворца, Он и называет сыном Божиим; посему и во время установления этой жертвы Он не упомянул ни о какой другой заповеди, кроме примирения с братом, выражая, что важнее всего…
Итак, зная это, прекратим всякий гнев и, очистив совесть свою, со всем смирением и кротостью приступим к трапезе Христа, с Которым Отцу вместе со Святым Духом всякая слава, честь, держава, ныне и присно и во веки веков. Аминь» (Извлеч. в сокращ. из 1-й беседы о предательстве Иуды, с. 91- 95).

Источник: прот. Григорий Дьяченко. О Таинстве Причащения  

 

Православный календарь
Объявления